И сказки рождаются из были..
А тем временем пегас пошел на снижение. Они приземлились в безлюдном тупике, который упирался как раз в кирпичную городскую стену. Наверху была площадка для стражи и лучников. Мальчики видели старинные бойницы и даже пару стражников, шагающих по каменному полу. За спиной в тулах у них находились луки, а колчаны были полны стрел, у поясов их висели небольшие кинжалы или боевые ножи. Невдалеке виднелась башенка с красивым старинным флюгером, над которым развивался обычный российский триколор, с каким-то незнакомым гербом. Это было изображение дракона и медведя, которые держали большой каплевидный щит, использовавшийся в древней Руси. Прямо над головами животных висел церковный колокол. Щит был покрашен небесно-голубой краской, а начиная от центра по всей длине шли белые разводы, как перистые облака, изображающие воздушное крыло. Мальчикам не было дела до государственной символики и ее значения. Им было гораздо интереснее смотреть на вооруженных солдат. Гера и представить себе не мог, что кто-то может еще использовать такое вооружение! Ему так захотелось подойти поближе, взять в руки лук, запустить стрелу. А вот в Сергеи, наоборот, проснулось стремление оказаться как можно дальше от них: он-то знал, что подходить так близко к охраняемой стене довольно опасно.


«Когда лесовик немного отойдет, достань свой жезл и поднеси к выделяющемуся кирпичику на стене», - скомандовала Стрела.

- А кто такие лесовики?

- Ну... это лесной народ. Их еще Лешими называют. Они почти как люди. Только лица зеленоватые и живут гораздо-гораздо дольше, способности у них особые есть. Например жуткая меткость при стрельбе... Они не промахиваются... - гробовым голосом сказал Сергей.

“Ищи кирпичик», - напомнила Стрела.

Гера осмотрел стену, долго не мог найти в ней ничего примечательного. Но вот, в углублении для выката пушки, он увидел его. Это был еле заметный фиолетовый камень, постоянно находящийся в тени. Он даже не заметил его, а скорее почувствовал, куда нужно смотреть, и только поэтому обнаружил. Жорик вытащил инструмент, потянулся и легонько прикоснулся к этому камушку. И тут же, на том месте, где должна была стоять пушка, вместо камней появился небольшой проход.

«Слезайте! И проходите в дверь, я за вами. Потом, прыгайте в воду, переплывайте под водой на берег и что есть сил, бегите в ту рощицу, что в ста метрах отсюда!» - скомандовала лошадь. Гера стянул за собой друга, высунул на мгновение в проход голову. Прямо под ногами в лучах солнца блестела зеленоватая вода. Дна видно не было. До берега метров пятнадцать. Дальше луг с короткой выжженной солнцем травой, и метров через сто появлялись первые деревья, которые дальше собирались в густой, непроходимый лес. Посмотрел наверх. Проход пока хорошо прикрывал их, пока лесовики не могли их заметить, но стоит им выбежать…

- Серёг, а что будет, если нас заметят?..

- Пристрелят, наверное… По сути они должны пустить оглушающий заряд, но говорят, что они случайно постоянно путают стрелы. Мы же не пойдем?

- А может нас не заметят?

- А если заметят?

- Мне, кажется, что не заметят. Тем более бежать не так далеко, а если прыгнем без брызг, да под водой проплывем, то выиграем несколько мгновений! Прыгай прямо за мной!

Жорик еще на секунду высунул голову - леших вроде видно не было, тяжело вздохнул, скинул кроссовки и неожиданно для меня так аккуратно вошел в воду, что зоркие стражники действительно не обратили внимание. Плавал под водой он весьма неплохо, да и вода здесь была какая-то особенная. Он без труда доплыл до мелководья, а последнее дыхание у него ушло на то, чтобы проползти по песчаному дну, чтобы прямо у берега вскочить на ноги и помчатся к деревьям. Задор и чувство опасности прибавили резвости его ногам, по пути он пытался усмотреть и Серёжу, но тут послышались крики со стены, прямо рядом с ухом послышался свист пролетающей стрелы. Это было предупреждение, следующий выстрел был бы прямо в цель. И тут кочка: остаток пути Гера летел уже кубарем, ничего не понимая. Кое-как вскочил на ноги и, не оглядываясь, понесся вперед. Как только он добежал до рощи и спрятался за дерево, мимо пролетело пара стрел. Сережа стоял за соседним деревом, дожидаясь его. Стрелки видно не было.

- Что с пегасом? – задыхаясь, спросил Жорик.

- Не бойся, ни один леший не станет стрелять в пегаса: они для них священны. Вон она травку жует, поэтому и стрелять перестали, боятся ее задеть. А ты вовремя упал! Еще бы секунда и тебе в затылок стрела бы попала! Так ты знал, что в упавших они не стреляют?

- Нет, я споткнулся. Значит, повезло! А как ты умудрился настолько раньше меня добежать? Я ж, вроде, неплохо бегаю!

- У страха глаза велики, - усмехнулся Сережа, - это он мне сил придал.

Но Жорик не услышал этих слов, потому что в его голове зазвучал испуганный голос пегаса: «беги скорее на окраину рощи, я вас там встречу. За вами пускают ковер!»

- Так, бежим. Стрела сказала, что за нами какой-то палас пускают!

- Ковер-самолет что ли?! Мы пропали!!!

Но сдаваться никто не собирался. Новый забег. Бежать было гораздо сложнее, но уже не так страшно: вслепую стража вряд ли решилась бы стрелять со стены в лес. Деревья, листья, небо – перед глазами смешалось все, превратившись в одну сплошную размазанную полоску бегущую вместе с ним. Он бежал как никогда быстро. Но не из-за страха, а, скорее, из спортивного интереса – хотел прибежать раньше Сергея. Он во всем привык быть первым, и не собирался уступать на вид хилому мальчику. Но и на этот раз Серёга добежал намного раньше, Гера даже не заметил, как тот обогнал его.

- А ты здорово бегаешь! – признал он. – Спортсмен?

- Ну.. типа того..

- А я считал, что я хорошо бегаю… Или у тебя сапоги-скороходы?

- Скорее кроссовки-убегунки: увеличивают скорость при страхе. Ну, полетели?

- Стрела говорит, что они нас на ковре в небе и будут искать. Предлагает поскакать по рощи, а как она почувствует, что погони нет, поднимемся в небо.



Дальнейшая Дорога прошла без приключений. Мальчики наслаждались свежим ветром, пейзажем, гордились своей наглостью бросить вызов необычайным стражникам. Но дорога была долгой, они десять раз успели наболтаться, чуть не упасть с пегаса, сорвать голос от крика, устать и проголодаться.

-Стрела! – в десятый раз начал Гера, - ну скоро там?!

«Теперь действительно осталось совсем чуть-чуть. Это облако облетим, и ты сможешь увидеть это место».

- Ты это в десятый раз говоришь!

«Ну а на этот раз действительно так и есть. Смотри, вот это и есть поместье Заводских».

- Вот оно! – в этот же момент воскликнул Сережа, указывая куда-то пальцем. Жорик проследил за его движением и увидел это поместье. Вернее небольшой средневековый город, окруженный высокой крепостной стеной с башенками, в центре которого стоял дворец неописуемой красоты. Подобного сооружения мальчику никогда не приходилось видеть. Дворец строился веками, и каждый новый его владелец привносил в него что-то свое индивидуальное, как будто бы желая перещеголять своего предшественника. Насколько я знаю историю этого здания (а историю его я знаю не плохо - родился я в нем, и даже жил, покуда не сбежал из-под чрезмерной опеки матушки), первоначально это была большая, но обычная, изба. После пожара в 1312 году, хоромы отстроили из камня. Уже к моему рождению (в 1499-ом) появилось несколько пристроек и галерей. При мне на основной части здания маменька установила огромные часы, чтобы произвести впечатление на соседей, а заодно отслеживать перемещения своих отпрысков. До моей кончины никаких фундаментальных изменений в усадьбе не производилось... А вот после... Мои Темные потомки увлеклись европейским искусством: старались переделать жилище под интересующую их школу и эпоху. Так, там появилась пристройка в виде готической колокольни, переходы с классицистической колоннадой... и элементы всех других известных и не очень архитектурных течений. И знаете что? Эта адская смесь получилась вполне ничего себе так.



Они спустились на землю неподалеку от крепостной стены («Какие волшебники мнительные!» - подумал Жорик), которая была выстроена в виде семиугольника, на каждом углу укрепленная дозорной башней. Стена практически ничем не отличалась от укрепления города: такие же бойницы для лучников, такие же арки для пушек, только вот из отверстий можно было рассмотреть «дуло» настоящего орудия.

- А это место тоже лесовики охраняют?

- Нет, им разрешено нести только гос.службу: слишком опасны для общества, - пояснил Сережа. – Здесь охранники, скорее всего, орки, тролли, гоблины, духи или еще какая-нибудь мерзость. В Темном замке - Темные существа.

- О как… А как считаешь, мы внутрь пробраться сможем?

- Зачем?!

- Ну я так и не попал в то место где отец погиб…

- Но поместье-то огромное! Как ты узнаешь то самое место? Это же просто бессмысленно… да и охране, наверняка, не понравится наше присутствие…

- Ну.. думаю, я почувствую где это самое место. Понимаешь, Сер, я должен его увидеть. Если не хочешь, или боишься, можешь меня тут подождать. А я по любому отправлюсь внутрь.

- Как ты это собираешься сделать?? Разносчиком пиццы притворишься?

- А орки ее едят?

- Они едят сырое мясо. Не важно чье. Скорее доставщика съедят, в коробку с пиццей деньги положат.

- Угу… А летать кто-нибудь из охраны может?

- Ну я же не знаю кто именно охраняет этот замок? Может, могут, может – нет.. Вдруг, у них и дракон есть?

- Дракон?.. Никогда не видел дракона! Хочу посмотреть! Стрела, ты со мной?

- Гер, на дракона и в зоопарке посмотреть можно!!!

- А тут почти на свободе!

- Подожди, я с тобой!!!

- Правда? А я-то думал, боишься…

- Ага, за твою пустую голову…

- Почему все мои знакомые рано или поздно, начинают говорить о моей пустой голове?! Так, а теперь серьезно: как лучше пробраться?

- Перелететь, конечно, легче всего, но зато нас так наверняка заметят… Ты по вертикальным стенам подниматься умеешь?

- а может для этого какое-нибудь супер-волшебство есть?

- Наверняка есть. Только ни я, ни ты его не знаем…

- А экспериментировать не тянет?

- С ума сошел?! Такие эксперименты могут к катастрофе привести!!

- Ну кто-то же придумывает новые заклинания, не так ли?

- Ага, существа с высшим академическим образованием, в закрытых лабораториях!

- Отлично, а мы проведем полигонные испытания.

- Безопаснее перелететь.

- Интереснее попробовать свои силы.

- Мы живыми не вернемся! А заклинание воскрешения никто так и не придумал!

«Сергей прав. Я знаю отличный способ пройти в поместье незамеченными. Здесь есть такой же проход, как в стене города. Садитесь верхом, я вас подброшу».

- Поехали, у меня есть план!.. Ой, больно же, Стрела! Ладно-ладно, мой умный пегас знает безопасный способ пробраться вовнутрь…

Стрела мчалась как никогда. Со стороны ее просто не было видно: она сливалась с белоснежными стенами крепости, а огромные крылья приподнятые вверх прикрывали мальчиков. Они проскочили мимо дозорных незамеченными, уверенности в своих силах прибавилось, от волнения и страха не осталось и следа, Георгий и Сергей таким же нехитрым способом пробрались в замок, как и вышли из города. Только вот попали они не в маленький, живописный переулок, а в жутко мрачное место. Вот попробуйте отгадать, что бы они могли увидеть, попав в огромное прекрасное поместье? Что у вас в первую очередь ассоциируется с мраком? Лично для меня это какое-нибудь кладбище, за которым уже много лет никто не смотрит… Здесь всё было пронизано смертью. Покосившиеся ограды и надгробья, чахнущие деревья, с высохшими корявыми ветками, с которых облетели не только листья, но и кора. Гнилостный запах. Всё ветхое и погибающее. В душу тут же закрадываются уныние и печаль, начиная свой горестный пир. Они разъедают душу переживаниями о неизбежной гибели, о кончине родных и близких, вспоминаешь давно погибших.. Да мало ли какие мысли могут навалиться в подобном местечке. Ничего приятного в этом уж точно нет, если только вы не суицидально настроенная персона, не представляющий жизни без самобичевания, душевных и физических мук.

Жорик и Сережа так и стояли у прохода, не желая проходить дальше. Что-то останавливало их, и это была даже не тоска и не грусть – этого почувствовать они еще не успели. Это что-то подсказывало им, что лучше им дальше не идти, что дальше их не ждет ничего хорошего, что по проклятой земле лучше вообще не ступать… Но Жорик не привык доверять предчувствиям, принимая их за разыгравшееся воображение. Ему действительно было необходимо найти то место, попросить прощения у отца. Он понимал, что это безумие, но эта мысль не оставляла его. Он знал, что пока не выполнит задуманное, никогда не успокоится. Поэтому он первый вступил на иссохшую, потрескавшуюся землю обветшалого кладбища. Сергей пошел следом за ним. Гера разглядывал надгробья, пытаясь прочесть надписи на них.. Все они были очень старые, лет по двести, а то и больше… Плиты были интересных форм. На них не было крестов, или каких-либо других религиозных символов. Это были выточенные из черного камня фигуры различных животных. Первая могила изображала медведя, вторая ворона, лиса, змея… Все звери были угловатыми, на их мордах изображалась злобная гримаса, многие из них готовились к прыжку. Иногда казалось, что вот-вот одно из этих надгробий сорвется с места и нападет на нежеланных гостей. И когда с одного надгробья в воздух, громко махая крыльями, взлетела обыкновенная ворона, мальчики в ужасе подпрыгнули и сорвались с места: спокойно идти они уже не могли… Но лучше бы они не делали. Жители этого места только и ждали необдуманных действий от пришельцев. Вот тут зашевелились уже настоящие надгробья… Только на них не шевелились животные, не бросались на подростков. Они лишь все разом отодвинулись в сторону, открывая проход вниз, к каждой могиле. И оттуда стали подниматься потревоженные жильцы… Настоящие ожившие скелеты поднимались из гробниц. Кости были покрыты ошметками материи. Они медленно приближались, обступая мальчиков со всех сторон, протягивая голые руки, стремясь схватить испуганных ребят. Они были абсолютно растеряны, не представляя, как можно спастись и что нужно делать. Ни одному из них еще не приходилось сталкиваться с ожившими скелетами. Но Стрела, прожившая в этом мире не одно столетие уже ни раз сталкивалась с подобной ситуацией. Встав на дыбы, она резко ударила передними копытами по окружавшей их страже. Приземлившись, еще хорошенько лягнула подкравшихся сзади скелетов, освобождая дорогу, затем подпрыгнула и поскакала вперед, своей грудью пробивая хрупкие ряды костяных воинов, оставляя за собой коридор, по которому практически безопасно могли пробежать двое худых подростков. Но безопасно можно было бы пробежать, если бы среди этих подростков не было Жорика, умеющего притягивать неприятности даже в самых безопасных условиях.. Ну, и кто догадается, что же с ним случилось, когда путь был свободен и ничто не мешало бегу? Конечно же он споткнулся! На ровном месте! И полетев кубарем, он покатился прямиком в руки скелетов, которые не упустили случая схватить нарушителя спокойствия и потащить всем вместе в одну из могил… Мальчик отчаянно сопротивлялся, все скелеты понесли тяжелые потери: у кого-то не хватало конечностей, у кого-то голову, ребер, позвоночника… Но даже отвалившиеся их части продолжали хватать подростка, не отставая от этого жуткого шествия.

Сережа и Стрела не собирались оставлять своего друга в беде. Но пегас не могла спокойно бить своих противников, боясь, что может этим навредить хозяину. Сергей на мгновение замер, не зная, что делать. С одной стороны, он рвался помочь ему, а с другой – скелеты вполне могли схватить и его, и не оказав помощи, он вместе с тем, кого он практически не знает, отправится в увлекательное путешествие по могилам родового поместья зла… Эта задумчивость длилась не более секунды. Сережа отошел в сторону, взял разбег и на всей скорости врезался в кучу скелетов, окруживших друга. Своим телом мальчик ломал давно прогнившие кости. Их осколки разлетались в разные стороны. Это было похоже на взрыв небольшой бомбы, начиненной костями для большей опасности. Скелеты разлетелись на несколько метров вокруг, но тут же продолжили свое непрерывное движение, снова складываясь в целый костяк. Но этого мгновения хватило на то, чтобы схватить Геру за футболку и спасти его от остальных костяных воинов. Несколько метров он просто тащил за собой опешившего друга, но затем уже оба со всех ног мчались к ограде: Стрела успела сказать владельцу, что за нее мертвые стражи выйти не смогут. Они с легкостью перемахнули ограду, и вот опасность уже миновала! Гера с огромной благодарностью посмотрел на своего спасителя, не в силах что-либо сказать.

Они стояли, тяжело дыша, не до конца осознавая, что опасность уже миновала, что не нужно уносить ноги, пытаясь спасти жизнь. Можно было спокойно стоять, с силой вбирая воздух в легкие. Но нет. Мой малыш спокойно жить не мог: его продолжало мучить любопытство смешанное с чувством вины. Он оглянулся. За оградой скелеты уже возвращались в свои дома, земля выравнивалась, надгробья закрывали проходы. Все возвращалось в безмятежный покой, даже местные вороны вернулись на голые ветви дубов.

- Гер, ты заметил, что из крайних могил скелеты не поднимались? – оборвал тишину Сергей.

Жорик присмотрелся. Похоже, что это были самые последние могилы: надгробья были прямые, не покосившиеся, довольно свежие, к ним не направлялось ни одного костяного воина, фигуры животных не сдвигались, камень был еще блестящ, будто недавно вышел из-под полировочного станка. Под фигурой королевской кобры, расправившей капюшон, стояло: «Элеонора Заводская 13 января 1970 – 12 февраля 1991», а под фигурой лиса: «Лев Заводский 6 ноября 1968 – 12 февраля 1991»…

- О… - протянул Жора. – Похоже, это могила того друга отца и его жены. Не удивительно, что скелеты не поднялись – их тел ведь тоже так и не нашли. В могилах пусто. Просто дань традиции…

Но мальчик все же подошел поближе к заборчику и впился взглядом в фигуру лиса. «Лис… Может быть, он и был им? Хитрым, изворотливым?.. Каким он был человеком?.. Он, наверное, многое мог рассказать о НЕМ… Но если бы и не он, отец бы не погиб. Мама наверняка проклинает этого Лиса… Интересно, а как они подружились?.. Просто вместе учились или действительно были настоящими друзьями?.. Отец погиб, защищая его. Наверное, все же друзья. А помчался бы Лис спасать моего отца? Эх… никто мне этого не расскажет, даже мама… Каким он был?.. Было бы, наверное, здорово, если бы он был рядом. Мама бы не была всегда такой грустной. Нам бы не пришлось жить в том ужасном доме, сидя без крошки хлеба. Я бы не воровал фрукты из чужих огородов. Мы бы втроем жили в Китеже, в том огромном доме. Может, даже не втроем… У меня были бы братья и сестры… Мы были бы счастливы… Зачем он умер?!». Гера впервые задался этим вопросом…Он привык жить с пониманием того, что его отца нет. Иногда он ловил себя на мысли, будто считает, что его не было вовсе. В раннем детстве, когда он еще не знал ни одного своего ровесника, общаясь лишь с мамой да всевозможной живностью, которую находил недалеко от дома, он даже не знал, что в этой идиллии может присутствовать кто-то еще. Только в школе он узнал это слово – папа. Долго не понимал, что это такое… Когда дети, смеясь над ним объясни его значение, он в слезах побежал к маме – она работала в этой же школе, преподавала историю старшим классам. Он спрашивал ее, кричал, возмущался, а она лишь молча смотрела на него своими добрыми, но очень грустными глазами. В течении нескольких лет не было и дня, чтобы малыш не пытался начать этот важный для него разговор. Но она молчала. Всегда. Он знал, как звали этого человека только благодаря своему отчеству. Дома не было ни одной вещи, которая могла бы служить воспоминанием о нем. Неудивительно, что он пришел к выводу, что этот Бенедикт был просто ужасен. Злой волшебник, который замучил его маму, сделав ее столь печальной. Он наверняка похитил ее из чудесного дворца, запер в этой прогнившей лачуге. Он всю жизнь ждал прихода доброго волшебника, который освободил бы их. Шли годы, но никакого спасителя видно не было. А мама становилась все более и более ко всему безразличной. Но в один прекрасный день: скорые сборы, и ни с кем не попрощавшись полетели в волшебный город… И отец оказывается не злым, а настоящем героем, и живут они теперь во дворце…

- Почему же мама никогда про него не говорила?.. – прошептал он. Сергей молчал, не отрывая друга, что пристально смотрел на хитрого зверя. Казалось, что еще чуть-чуть и лис прыгнет и вцепится своими мелкими острыми зубами прямо в горло. Гера практически ощутил холод этих каменных зубов у себя на шее. Но лис неожиданно выпрямился, а затем удобно уселся на надгробье. Мальчик не успел понять, что произошло - лис и не думал ему этого позволять: в тот же миг он обернулся парнем лет двадцати, лукаво подмигнул мальчику и соскочил с постамента. Гера, ничего не понимая, смотрел на него. Парень подошел к ограде кладбища, открыл калитку и очутился прямо перед Георгием. Жорик резко отпрянул в сторону и обернулся, ища защиты у своих спутников.Их рядом не было. Как не было и причудливого дворца с его таинственными обитателями. Даже кладбище куда-то делось: Гера с Лисом оказались на полянке какого-то леса - очень светлого, но при этом достаточно густого. Недалеко за верхушками деревьев виднелись какие-то башенки. Лев снова лукаво подмигнул своему юному спутнику и, ничего не говоря, накинул на голову алый капюшон длинного атласного плаща. На его лице оказалась черная маска. Тут же на поляну опустилась мгла, в ее центре запылал костер, чье мерцание освещало собравшихся здесь людей. Их было пятеро. Все, кроме одного, в алых плащах спускающихся до земли. Пятый же был в черном.Лицо прикрывала маска, как и у остальных, но с замысловатым белым узором. Тут в свете огня сверкнул кинжал. Человек в черном снял перчатку со своей руки и подозвал к себе Льва.Сквозь глазницы было видно сумасшедшее, одержимое сияние его глаз.

Гера пристально смотрел за действиями. Единственное, что он понимал в этот момент, что все здесь происходит в разы быстрее. чем должно было быть на самом деле.

В Черном опустил руку на пень, который был весь исчертан какими-то рунам, непонятными пиктограммами. Третий в красном торжественно преподнес резную шкатулку с такими же изображениями. Лев держал кинжал. Третий и Четвертый взяли за руки второго, образовав замкнутое пространство вокруг Льва, Человека в Черном и пня. Они как будто бы что-то шептали, но этого наверняка Гера знать не мог - в этом месте абсолютно отсутствовали звуки.

В это время Лев, будто бы тоже что-то постоянно повторяя, поднес кинжал к обнаженной руке Человека в Черном. На мгновение его рука остановилась: он нерешительно посмотрел на него, но тут, решившись, одним движением полоснул указательный палец у самого основания - Человек в Черном даже не дрогнул. Движение Льва стали еще быстрее и сосредоточеннее. Он тут же достал из шкатулки серебристую светящуюся палочку. Казалось ей трудно сохранить свою форму, будто она была готова испариться в любой момент. Тут же отрубленный палец взмыл в воздух, оказавшись на одном уровне с светящейся палочкой. Они соединились в каком-то странном свечении, все смешалось, ничего не было видно. Даже в этой ускоренной действительности, в которой находился наш герой, это тянулось невыносимо долго, Гера даже начал терять интерес к происходящему, наконец-то попытался понять, что же с ним произошло и что тут, собственно, происходит... Но тут свечение начало потухать и висящий в воздухе одинокий отрубленный палец подлетел к руке Человека в Черном. Свечение вспыхнуло с новой силой, осветив всю поляну ярким сиянием. В глазах Человека в Черном уже не было того сумасшедшего сияния, чувствовалась только дикая нестерпимая боль.

Человек в Черном провел здоровой рукой по своему лбу, забыв про маску. Тяжело вздохнул, иступлённо глядя на на свою правую руку. Все четверо в красном также неотрывно наблюдали за покалеченной конечностью. Человек в Черном в нерешительности поднял руку. Сделал паузу. И уже резким порывистым движением сжал пальцы в кулак. Указательный повиновался также как и остальные. О недавнем происшествии напоминала только глубокая борозда шрама. Жорику показалось, что он улыбнулся под маской. Из его пальца вылетел столп красный искр. В этот же момент, наш герой почувствовал на своей щеке удар.

Гера начал тяжело дышать, шумно вбирая воздух. В глаза ударил яркий солнечный свет. Он почувствовал аромат свежего воздуха… над ним стояли встревоженные Сергей и Стрела. Мальчик был намного бледнее обычного, казалось, что испуган он гораздо сильнее Георгия.

- Ты как?

- Вроде жив… Уф.. Блин… Ты не представляешь, что я сейчас увидел!

- Увидел?.. Сон?..

- Нет, на сон вроде не похоже. Уж больно реалистично: я чувствовал и запахи, и боль. Видел как одному чуваку другой палец отрубил, а потом присоединил.. Это было просто мерзко!

- Ого, у тебя такое прежде когда-нибудь было?

- Не-а…

- Вот уж действительно – родовое гнездо зла…

- Согласен! Что-то мне здесь нравится все меньше и меньше… Все-таки, каким же был мой отец, если дружил с местными обитателями? Представляю, как он со скелетами в шахматы играл… Может, пойдем отсюда?

- Как скажешь! – явно обрадовался Сергей.

«Постой, Георгий – остановила его Стрела. – Я понимаю, тебе сейчас тяжело: Сначала скелеты, затем это видение. Но, может быть, ты мог бы оказать мне небольшую услугу?»

«Какую?»

«Мой прежний владелец жил в этом замке – это было очень давно, в те времена, когда это поместье принадлежало силам Света. Незадолго до своей смерти, он оставил мне небольшой прощальный подарок: заколдованную узду и седло - с ними летать намного легче и безопаснее. Нам они могут пригодится… Поможешь достать?»

- Эй, ну что идем?

- Не, Сер, нашлось еще одно дело: Стрелка попросила помочь найти памятные для нее вещи… Ты, если хочешь, иди, а я ей все же помогу.

- Ты так и хочешь от меня избавиться! Тем более, куда это я сейчас уйду от тебя? К скелетам? Ну спасибо!!!

- Куда идти, Стрелка?

«Раньше эта статуя стояла в центре парка. Думаю, ее уже давно оттуда перенесли. Нужно будет поискать ее вон в тех сараях» - указала она головой на три одноэтажных каменных здания. Они выглядели довольно уныло: прогнившие, покосившиеся крыши, облетевшая краска и штукатурка, полу-разваливающиеся стены.

Ребята не спеша добежали до первого из сараев, и, не задумываясь открыли дверь, вошли в нее один за другим. Они не обратили внимание на то, что стрела резко остановилась, начала громко фыркать и рыть копытом землю.

Как только они оказались внутри, дверь захлопнулась. Они не смогли понять, что произошло, не смогли осмотреться. В нос им ударил какой-то странный чуть сладковатый запах с примесью чего-то горького и противного. Они попытались обернуться, чтобы посмотреть, что случилось с дверью и при возможности выйти отсюда. Но они не успели завершить своего маневра, шеи остановились в каком-то неестественном полусогнутом положении. Они лишь почувствовали, что их куда-то затягивает, будто они стояли на зыбучи песках, которые уносили их прямиком в Коцит. Они успели лишь испугаться.



Гера оказался на пустынной дороге. Вокруг него, куда ни глянь, была пустота. Лишь тоненькая полоса занесенного пути тянется в две стороны. Сумерки. Как и это промежуточное время суток, вся материя в этом месте приобрела какое-то промежуточное состояние. По обеим сторонам дороги была то ли безграничная степь, то ли пустыня, то ли безмятежное море. Дул холодный сильный ветер. Чем-то колючим обдавало мальчика при его резких порывах. А самое главное, что вокруг не было НИКОГО. Совсем. Здесь не было жизни. Все замерло. Лишь ветер и материя. Дорога и одинокий путник. Не было слышно ничего…кроме напряженного гула. Будто бы где-то в темноте были натянуты множество тяжелых высоковольтных проводов. Напряженный, давящий гул. Да напряженное «тук..-тук..-тук-тук». Удар собственного сердца был единственным, что давало надежду.

Сложно описать то, что чувствовал в этот момент ребенок. Представьте-ка себя на его месте! Он крутился на одном месте, не зная, что делать, куда идти. Он было подумал бежать в сыпучее нечто, но оно затягивало его еще глубже, заглушало биение сердца. Этого было допустить нельзя. Он звал на помощь, понимая, что никто его не услышит, никто к нему не придет. Ему нужно было слышать голос. «Тук-тук-тук-тук!», - в ускоренном темпе вторило сердце. Он не мог оставаться на месте. Ему было страшно. Но он хотел спастись. И что есть сил, он побежал по дороге в противоположную сторону той, в которую смотрел. Бежал, что есть духа. Споткнулся. Упал. Долго не поднимался. Развернулся, помчался в другую сторону, уже не меняя направления. Он закрывал глаза, зажимал уши…

В другом времени, другом, а может быть и в этом же, месте, я обнаруживаю Сергея. Ситуация его не менее завидна. Но путь его не горизонтален… Он падает…долго…слишком долго… одна, вторая, третья вечность… И впереди лишь полет, полет… Но он не может быть бесконечным! Впереди, вон там, еще чуть-чуть, и он встретит это! Встретит!! Земля! Она приближается, он чувствует это! Приближается слишком быстро. Ничто его не спасет… Но проходит мгновение за мгновением, но земли всё нет. Но она должна быть!! Должна! И тогда..тогда… ПУСТОТА. Без цвета. Без запаха. Вечная. Пустота, в которой растворится и дух, и материя. Пустота, в которой не останется ничего… И она ждет его! Сейчас он ее встретит!! И.. конец! КОНЕЦ!!! Конец?.. Но ведь есть выбор.. Он может подняться ввысь. Он чувствует силу. Он знает, что может. Но почему спастись страшнее, чем обратится в пустоту?.. Тяжелые серые крылья, которые он может расправить в любой момент, развиваются в потоке буйного ветра. Они бессильно колышутся. Поток воздуха ласкает каждый волосок на них. Но это не тот полет, которого они требуют. Им нужно нечто еще. Ввысь! Они рвутся туда!! «Только расправь, и спасешься!», - кричат они. Пустота…она ждет.. вот-вот…



Гера шел вперед, не разбирая пути. Он смотрел лишь себе под ноги, не видя того, что находится вокруг него. Он не мог больше этого терпеть: все движется, но одновременно стоит на месте. Всё течет, изменяется. Принимает новые формы, но в целом остается всё тем же! Всё те же краски, тот же характер, тот же ландшафт. Та же материя. Тот же страх. Гера шел долго, наверное, даже слишком долго. Он не мог дышать: то, что кружилось вокруг него, пыталось засосать в себя, забивалось в него через все щели. Эта сыпучая материя была в складках одежды в обуви, на теле, в волосах, в ушах, в глазах… она забивалась в трахеи, легкие, стремилась к сердцу. Георгий падал, думая, что настал его последний миг. Подолгу лежал. Боролся. С последними силами вставал, и снова шел. Вперед и вперед. Он не мог остановиться. Он начал привыкать. Ему было всё равно. Им двигал лишь инстинкт, разум был отключен – он был не способен пережить это испытание и предпочел удалиться. Оставив тело на произвол природы. Но Хаосу этого было мало.

Георгий упал. Материя стала постепенно засыпать его. Он лежал, не шевелясь, еле дыша. В этот момент он был уверен – так и оборвется его существование. Он приоткрыл глаза, желая попрощаться с этим жестоким миром… Но что это?! Не может быть!! Лучик надежды засветился в его сознании. Вместе с ней вернулся и разум, а за ним мощным потоком по усталому телу потекли новые силы. Он поверил в свое спасение, забыл про страшную смерть и решил снова идти вперед. Вдалеке виднелась крепостная стена древнего города…

Прошло слишком ДОЛГО этого невремени, прежде чем Георгий приблизился к городским воротам. Они были распахнуты настеж… Он заглянул во внутрь… Сердце сжалось в маленький комочек, потом надулось, как воздушный шарик, а в добавок его проткнули сотней маленьких иголок.



Сергей же всё падал вниз. Несколько раз он терял сознание, несколько раз он думал, что видит конец своего полета. Но ни разу его голову не посетила мысль воспользоваться своим даром. Крылья. Огромные серые крылья, которые будут нести в любую бурю, которые вынесут из любой беды. Огромные мохнатые крылья – как они рвались на помощь! Он не мог им верить. Они были частью его, они полностью подчинялись ему, они рвались спасти его… Но у них была воля. Сережа не сомневался в том, что подарив им свободу, то они возьмут верх над ним. Они были слишком сильны, они слишком многое принесли в его жизнь, с чем мальчик не мог справиться. Его величайшая мечта – избавиться от этого дара. Он не принимал их как часть себя, не хотел развивать то, что было необычайным подарком. А самое страшное. Он это знал более чем точно: без крыльев он ничто. Всё что у него есть дали ему они. И они стремятся отобрать у него больше. Так не доставайся эта жизнь никому! Он перестал бояться дна. Он стал ждать его. Он не хотел, чтобы крылья причинили кому-либо зло.



Китеж. Другой. Здесь больше не бродил разномастный народец волшебной страны. В воздухе не летают всевозможные существа и приспособления. Нет этого особого таинственного запаха, который так свойственен этому месту. Крыши домов не блестят в лучах заходящего солнца. Нет городского шума, суеты. Нет ничего. Лишь заброшенные пустые здания, обветшалые, заросшие паутиной. Фасады уже не красивы, не праздничны. Во многих местах облетела штукатурка. Все что видел Гера, казалось заброшенным многие годы, десятилетия, века… А самое главное текучая материя поглотила и это место. Град был засыпан весь. Она была частью его. Разрушала дома и стены, убила жителей. Он не мог ничего исправить. Он был один. Тринадцатилетний мальчик, которому нужны были лишь тепло и друзья. Мама. Серега и Дэн. И тогда они бы разгребли весь этот хлам, вместе они бы справились с хаосом, вернули бы жизнь в волшебный град. Как бы нереально это было бы сделать втроем, но в одиночку он ничто. Да, он обладает какими-то силами. Да, он привык, что с детства считался всюду весьма талантливым. Но один – он пустота. Одиночество и превращает его в эту текучую, сыпучую материю, убивает его. И в нем нет сил справиться с этой пустотой. Он чувствовал, что материя просто войдет в него…

Но друзей здесь не было, и не могло быть. Серегу уже поглотил хаос, Дэн в Сибири возможно спасся... А что остается ему?.. Упасть, последний раз взглянуть на город, закрыть глаза. Понять, что сливаешься с этим миром и услышать волчий вой.